Стихи Шекспира о любви к женщине

Уильям Шекспир, великий драматург и поэт эпохи Возрождения, оставил нам бесценное наследие, в котором любовь к женщине занимает особое место. Его сонеты – это не просто признания в чувствах, а глубокие философские размышления о природе любви, ее красоте и трагичности, о преходящем времени и вечной красоте. В этих стихах переплетаются страсть, восхищение, ревность и отчаяние, создавая сложный и многогранный портрет любовных переживаний. Шекспировская любовь – это не идеализированный образ, а живое, земное чувство, полное противоречий и сомнений. Данная подборка представляет собой попытку собрать наиболее яркие и проникновенные стихи, посвященные прекрасной даме, музе поэта.

Shall I compare thee to a summer’s day?
Thou art more lovely and more temperate:
Rough winds do shake the darling buds of May,
And summer’s lease hath all too short a date.
But thy eternal summer shall not fade,
Nor lose possession of that fair thou ow’st;
Nor shall Death brag thou wander’st in his shade,
When in eternal lines to time thou grow’st.
So long as men can breathe or eyes can see,
So long lives this, and this gives life to thee.
    

But wherefore do not you a heart possess,
To lend mine eyes a sight of sweet content?
For should your beauty fail, and your excess
Be lost to time, my love would be unspent.
You are a man, and made with woman’s grace,
To draw the eye and captivate the soul;
And yet, you scorn to fill love’s rightful place,
And leave my passion in a barren hole.
But know, though nature’s law you may defy,
My love for you shall never, never die.
    

When, in disgrace with fortune and men’s eyes,
I all alone beweep my outcast state,
And trouble deaf heaven with my woeful cries,
And look upon myself and curse my fate,
Yet in despite of all misfortune’s sting,
I think of you, and then my heart takes flight,
Like a lark at heaven’s gate, on joyful wing,
And all my woes are banished by your light.
For your sweet love doth fill my soul with glee,
And makes me rich, though poor I seem to be.
    

Let me not to the marriage of true minds
Admit impediments. Love is not love
Which alters when it alteration finds,
Or bends with the remover to remove.
O no! it is an ever-fixed mark
That looks on tempests and is never shaken;
It is the star to every wandering bark,
Whose worth's unknown, although his height be taken.
If this be error and upon me proved,
I never writ, nor no man ever loved.
    

My mistress’ eyes are nothing like the sun;
Coral is far more red than her lips’ red;
If snow be white, why then her breasts are dun;
If hairs be wires, black wires grow on her head.
I have seen goddesses walk, which were divine,
But my mistress, when she walks, treads on the ground:
And yet, by heaven, I think my love as fine
As any she, though less refined be found.
For beauty’s mask doth oft a falsehood wear,
But truth in her doth shine beyond compare.
    

When to the sessions of sweet silent thought
I summon up remembrance of things past,
I sigh the lack of many a thing I sought,
And with old woes new plaintive anguish cast.
But if the while I think on thee, dear friend,
All losses are restored, and sorrows cease;
My memory’s realm doth happily extend,
And find in thee a balm for all release.
For in thy presence, shadows flee away,
And darkness yields to everlasting day.
    

О, как жестока ты, моя любовь!
Как холодна, как горда и строга!
Ты сердце мне терзаешь вновь и вновь,
И в нем лишь боль, и лишь тоска.

Но даже в муках, что ты мне несешь,
Я вижу свет, и чувствую покой.
Ведь без тебя, как путник без дорог,
Я обречен скитаться в мире злом.
    

Взгляд твой – как луч звезды в ночи,
Что пробивает тьму и мрак.
В нем столько света, столько красоты,
Что замирает сердце в такт.

Я утону в глубинах этих глаз,
И позабуду обо всем на свете.
Лишь ты одна, моя прекрасная,
В моей душе останешься навеки.
    

Увяданье красы – печальный удел,
Как осень приходит к цветущим садам.
Но в сердце моем ты навеки предел,
И время бессильно пред вечным огнем.

Пусть щеки поблекнут, и волосы ссекут,
И юность уступит места зрелым годам,
Моя к тебе страсть не знает границ и минут,
Она лишь крепчает, как вино по утрам.
    

Ревность – яд души, что гложет изнутри,
И отравляет радость светлых дней.
Она рождает страх, сомненья и печали,
И превращает жизнь в кошмар теней.

Но я клянусь тебе, моя любовь,
Что верность моя будет крепка, как сталь.
И я готов сразиться с ревности злобой,
Чтоб сохранить наш мир, и нашу даль.
    

Твоя улыбка – солнца свет,
Что согревает душу в холода.
Она дарует радость и привет,
И прогоняет грусть и все беда.

Я жажду видеть эту улыбку вновь,
И наслаждаться ею каждый час.
Ведь в ней заключена вся сила любви,
И вечный свет, что не погас.
    

Разлука – горькая печаль,
Что сердце мне разрывает на части.
Я чувствую себя, как в темной мгле,
И ищу тебя в бескрайней страсти.

Но верю я, что скоро мы встретимся,
И вновь сольемся в объятьях любви.
И все печали наши развеются,
Как утренний туман в лучах зари.
    

Перо скользит по пергаменту нежно,
Рождая строки, полные тоски.
Я пишу тебе, моя любовь безбрежная,
О чувствах, что живут во мне, легки.

В этих письмах – вся моя душа,
Все тайные желания и мечты.
Я надеюсь, что они дойдут до тебя,
И ты поймешь, как сильно любишь ты.
    

Под покровом ночи, в тишине садов,
Я пою тебе серенаду любви.
Мой голос дрожит от волненья слов,
И сердце бьется в такт моей судьбы.

Я надеюсь, что услышишь ты меня,
И в твоей душе отзовется мой зов.
И ты придешь ко мне, моя звезда,
И мы сольемся в поцелуе без слов.
    

Любовь – как вечный сад, цветущий в веках,
Где красота не знает увяданья.
Она живет в сердцах, в слезах и в словах,
И дарит радость, и душевное страданье.

Пусть время летит, и мир меняется,
Любовь останется вечной и святой.
Она будет вдохновлять и согревать нас,
И освещать наш путь в ночи густой.